Cosa fare in berck

dal canale, tra la baia di Somme

e il sito dei due tappi.

Berck-sur-Mer è una stazione balneare quotata e la città residenziale più popolata del distretto di Montreuil-sur-Mer, situata a sud della Costa d'Opale, a sole due ore dalle capitali europee.

alle 1:00 dal tunnel sotto la Manica

alle 2:00 dal confine con il Belgio

Fino al 30 marzo:

Lunedì 14:00 - 17:00

Dal martedì alla domenica

Dalle 10:00 alle 12:30 e dalle 14:00 alle 17:00

Lunedì dalle 14:00 alle 18:00

Madi domenica

Dalle 10:00 alle 12:30 e dalle 14:00 alle 18:00

Ogni giorno dalle 10h alle 19h

Lunedì 14:00 - 17:00

Dal martedì alla domenica

Dalle 10:00 alle 12:30 e dalle 14:00 alle 18:00

Lunedì 14:00 - 17:00

Dal martedì al sabato

Dalle 10:00 alle 12:30 e dalle 14:00 alle 17:00

Chiuso il 24, 25, 31 dicembre e 1 gennaio

- dall'autostrada A16

- Con la linea ferroviaria Lille-Calais-Boulogne-Amiens-Parigi (fermata alla stazione di Rang-du-Fliers, quindi collegamento con autobus a Berck) Orario degli autobus

514: stazione SCNF Rang Fliers / Berck sur Mer

512 e 513: Boulogne sur Mer / Etaples on Sea / Berck on Sea.

1 fare gli onori del tavolo

La bella signora Tallien, Barras incaricato dal galante a fare gli onori della tavola, presto ha cominciato ad attaccare con un elegante spatola a forma di cucchiaio questa bomba gigantesca e far circolare intorno ad esso detriti gustoso. (Da Beaumont-Vassy, ​​Memorie segrete del XIX secolo.) - Прекрасная госпожа Талльен, которой галантный Баррас поручил угощать гостей, вооружившись изящной, похожей на лопатку ложкой, приступила к этой огромной бомбе (мороженого), раздавая окружающим ее аппетитные осколки.

Una principessa Palatina, duchessa d'Orléans, ci ha scritto da Versailles dei crudités per farne un brivido. (Ch. A. Sainte-Beuve, New Mondays.) - Некая принцесса Палатин, герцогиня Орлеанская писала нам из Версаля жуткие непристойности.

Tutto ciò che gli era rimasto erano le foto del loro matrimonio in cui sua madre indossava vesti e campane spaventose. (P. Daix, The Embarras of Paris.) - У Клод оставались только свадебные фотографии, на которых ее мать была изображена в чудовищных платьях и в шляпах колоколом.

Era pallido per la stanchezza, e gli stava strappando la gamba per pietà. (A. Daudet, The Little Thing.) - Он побледнел от усталости и так хромал, что было жалко смотреть.

Gli ordini del capitano, la settimana del sottufficiali è quello passato a un altro gruppo, in modo che, come Little John in "le parti in causa", lo sfortunato dormito non più, è diventato magro pietosa. (G. Courteline, The Gaiety of the squadron.) - По распоряжению капитана дежурные унтер-офицеры в течение недели передавали его друг другу на дневальство. Подобно Пти-Жану в "Сутягах" Расина бедняга не спал и похудел так, что на него жалко было смотреть.

bestia da accontentare - совершенный дурак

Facio. -. Sente la spia di una lega. Hartman. - Non sente assolutamente nulla; è stupido da accontentare (A. de Musset, Fantasio.) - Фачо. - Сразу видно, что он шпион. Гартман. - Ровным счетом ничего не видно; он совершеннейший дурак.

Soprattutto da quando lei è lì davanti a lui, non sistemata, i suoi capelli sul foglio del go-do-make, il kimono sbadigliante, le calze cadenti. ]. (L. Aragon, The Comunists.) - Главное, что она здесь, перед ним; она еще не привела себя в порядок, волосы спутаны, кимоно распахнуто, чулки спущены [. ].

Succede che la stessa parola [come libertà] sia usata per espressioni molto diverse. È una parola per tutto. (P. Valéry, Guardando al mondo oggi.) - Бывает, что одно и то же слово, например "свобода" употребляется в самых разных ситуациях. Оно подходит на любой случай.

Egli esisteva solo dal grande uomo, al quale doveva la sua candidatura ufficiale, la sua elezione, la sua posizione di cameriera che poteva fare qualsiasi cosa, vivendo sulle briciole del favore del padrone. (Zola, The Silver.) - Он существовал лишь благодаря великому человеку, которому он был обязан своим выдвижением на пост, своим избранием и своим положением мальчика на побегушках, подбирающего крохи с барского стола.

Per ora, sto aspettando il rapporto di una spia piazzata vicino a Mazarin. Ma un altro mi ha messo sulle tracce di un servitore di nome Clément Tonnel, che un tempo era il tuttofare del principe Condé. (A. e S. Golon, Angelica, Marquise of the Angels.) - В данный момент я жду с докладом шпиона, приставленного к Мазарини. Другой шпион навел меня на след слуги по имени Клеман Тоннель, который когда-то был слугой принца Конде и выполнял самые различные поручения.

12 andare in guerra al pane

faranno la guerra con il pane - они ни кусочка не оставят, они все подметут подчистую

ti romperà! - чтоб ты пропал! чтоб тебе пусто было!

sarà visto арго - ему несдобровать, ему плохо придется, он узнает, где раки зимуют

che va a farsi vedere разг. - пусть он убирается к черту

Verso le undici, Amedeo tenendo vale la pena, si alzò in piedi per affrontare un addio grandiosa per i suoi grandi amici Folignazzaro e disse Agnese potrebbe d'ora in poi andare all'inferno perché ha osato preferire un milanese ad un ragazzo nel paese. (Ch. Exbrayat, The Folignazzaro Girls.) - Около одиннадцати Амедео, чуть навеселе, встал с места, чтобы торжественно распрощаться со своими замечательными друзьями из Фолиньядзаро. Но он заявил, что Аньезе теперь может убираться, раз она посмела предпочесть миланца своему земляку.

15 andare a vedere i greci

Vuoi, uomo incorreggibile? Vedi i greci. (G. Brassens, Poesie e canzoni.) - Ну-ка, дружок, давай, Вон отсюда вылетай.

- Ho provato a spiegarglielo. Lei mi ha risposto molto cattivo. Forse ho capito, ma penso che lei mi abbia detto di scopare. È la fine (J.-L. Curtis, Il tè sotto i cipressi, L'efebo di Subiaco.) - Я пытался ей все объяснить, но она ответила мне очень грубо. Может быть я не все понял, но кажется, она сказала, чтобы я убирался ко всем чертям. конец Это.

Naturalmente, disse Lasuli, ma avevo un residuo di coscienza professionale. "Fuck te stesso con la tua coscienza professionale", ha detto Wolf. (B. Vian, The Red Grass.) - Само собой - сказал Лазюли - но у меня еще были остатки профессиональной совести. - А иди ты куда подальше со своей профессиональной совестью.

Me ne vado, devo andare. (H. de Montherlant, La città di cui il principe è un bambino.) - Я ухожу: меня дела.

Oggi dobbiamo fare i conti con un'espressione della natura umana. (J.-P. Sartre, l'esistenzialismo è un umanesimo). - Сегодня мы имеем дело с выражением человеческой природы.

Christophe si svegliò di colpo, in mezzo all'odore nauseante di salumi e tabacco; guardò quelli che lo circondavano con occhi fuorviati, non li riconobbe più; pensò con angoscia: "Dove sono? Chi sono queste persone? Cosa devo fare con loro? (R. Rolland, Jean-Christophe, The Teenager.) - Кристоф, словно пробудившись, вдыхал мерзкий запах колбас и табака, ошалело глядел на своих друзей, не узнавал их и тоскливо думал - Где я? Что это за люди? Зачем я с ними?

Non appena [questi coraggiosi lavoratori] avevano qualcosa da fare la domenica e il lunedì, e per scoprirlo, erano felici. (E. Sue, The Mysteries of Paris.) - Когда этим рабочим было чем заняться в свободное воскресенье и понедельник и на что пропить худо-бедно всю неделю, они были довольны.

avrà molto da fare per - ему будет нелегко

Antoine aveva molto da fare per svegliare il guardiano notturno. (R. Martin du Gard, The Thibault.) - Антуану стоило немалого труда, чтобы разбудить ночного сторожа.

È vero che il Guilhem aveva molto da fare per proteggersi dalle brutte copie. La loro baracca era molto vecchia. (P. Gamarra, Rosalie Brousse.) - Правда, у семейства Гильем было немало хлопот, чтобы предохранить себя от сквозняков: уж очень ветхой была их хибарка.

distribuire - [distribuisce] tr. <Conjug. : 1> • attributo 1248; Lat. distribuere 1 ♦ Dare (parte di una cosa o un gruppo di cose simili) a più persone prese separatamente. ⇒ dare, condividere, distribuire; distribuzione ... ... Enciclopedia universale

distribuire - DISTRIBUZIONE. v. a. Per partire, per condividere tra diversi. Distribuisci una somma di denaro. Distribuisci le elemosine. Distribuisci il bottino ai soldati. Le commissioni furono distribuite per fare gente di guerra. Distribuisci le grazie, i premi, ... ... Dizionario dell'Accademia di Francia 1798

distribuire - Distribuisci. v. a. Per iniziare, per fare a meno, per condividere tra diversi. Distribuisci una somma di denaro. distribuire gli ausmones. distribuisci il bottino ai soldati. abbiamo distribuito commissioni per fare gente di guerra. distribuire le grazie, il ... ... Dizionario dell'Accademia di Francia

fare Nel sedicesimo secolo, secondo Beza, i parigini pronunciavano erroneamente fesant invece di fare; è questa pronuncia dei parigini, poi condannata, che ha prevalso; Oggi pronunciamo fe zan, fe zon, fe ze, fe zie), io faccio, tu ... ... Dizionario della lingua francese di Emile Littré

DISTRIBUZIONE - v. a. Dividere, dividere, condividere. Distribuisci una somma di denaro. Distribuire tra i creditori il prezzo di un edificio venduto in tribunale. Distribuisci le elemosine. Distribuisci cibo ai soldati. Distribuire il lavoro tra i lavoratori. Sono ... Dizionario dell'Accademia di Francia, 7a edizione (1835)

distribuire - (di stri bu e) v. a. 1 ° Distribuire, condividere, dispensare. Distribuisci elemosine, una somma di denaro. Questi rari talenti sono distribuiti a uomini straordinari. Distribuire annunci ai passanti. • Se distribuire e il prezzo ... ... Dizionario della lingua francese di Emile Littré

fare - 1. rendere [fɛr] v. tr. <Conjug. : 60> • Xe; fazet 3rd pers. Ogg. 842; Lat. facere. REM. Le forme do (do, do, ecc.) Sono pronunciate [fəz] I ♦ Realize (un oggetto: qqch o qqn). 1 ♦ Realizzare da se stessi (una cosa ... ... Enciclopedia Universale

DISTRIBUZIONE - v. tr. Diffondi una cosa tra parecchie persone o luoghi. Distribuisci una somma di denaro. Distribuisci cibo ai soldati. Distribuire il lavoro tra i lavoratori. Hanno distribuito i ruoli. Distribuire la colpa e il ... ... Dizionario dell'Accademia di Francia, 8a edizione (1935)

distribuire - vt. distribuito a (Aillon V., Albanese, 001, Montagny Bozel), distribuito a (Saxel 002), Balyi <donner9GT; (001). E .: Per sprecare. A1) distribuisci le carte al gioco di carte: balyî <donner9GT; VI. / Vt. (001); tariffa <faire9GT; (002), fére (001) ... Dizionario di francese-savoiardo

fare - vt. , fabbricare, eseguire; forma; procedere, agire; preparare (la zuppa); essere d'accordo, essere appropriato; fornire; diventare, rendere (+ adj.); creare, costruire; finire, finire. VI. , maturare, raffinare, fare, (ep di un formaggio): f ... Dizionario francese-savoiardo

Artisti associati - United Artists non deve essere confuso con United Artists Theatres o United Artists Lot. Logo United Artists corrente ... Wikipedia francese

Том Бёрк о Страйке, Джоан Роулинг и славе

Перевод Александры Терентьевой для группы ВК

С родителями, актерами Дэвидом Бёрком (слева) Ø Анной Колдер-Маршалл.

Он вырос в графстве Кент, был единственным ребенком; оба его родителя - актеры. Его отец Дэвид известен по роли Ватсона в телевизионной адаптации Шерлока Холмса, снятого в 80-х, и по его работе в Копенгагене Майкла Фрейна. Его мать, Анна Колдер-Маршалл, все еще выступает в театре, в 1997 она снималась в фильме Anna Karinin. Крестным Берка, которого он обожал и почитал, был Алан Рикман. Он наблюдал за его исполнением роли профессора Снейпа в Гарри Поттере, чтобы понять, как выдержать персонаж и сохранить его интересным. Никто не знал, кем приходился ему Рикман до 2008 года, когда он взял Берка в спектакль, над которым работал в Донмар Уэрхаус, вызвав тем самым предсказуемую волну слухов о кумовстве.

Ото Дэна Кеннеди, футболка MarksSpencer за 6 фунтов.

Афоризмы и цитаты Эдмунда Берка

Эдмунд Бёрк, 1729-1797 гг. , английский публицист и философ.

Богу было угодно даровать человечеству энтузиазм, чтобы возместить отсутствие разума.

Быть интересным - первая обязанность малоизвестного автора. Право быть скучным принадлежит только тем писателям, которые уже прославились.

Великодушие в политике - нередко высшая мудрость; великая империя и ничтожный ум плохо ладят.

Видимость беспорядка лишь подтверждает величие Бога, ибо порядок никак не вяжется у нас с идеей Высшей Власти.

Власть исподволь лишает нас всех наших прирожденных добродетелей.

В основе всех наших чувств лежат надежда и страх, ибо только они способны заглянуть в будущее ... Поэтому если бы не было Провидения, не было бы и религии.

В основе всякой добродетели, всякого благоразумного поступка лежат компромисс и коммерческая сделка.

В основе добрых дел лежит добрый порядок.

Время - великий учитель.

Все монархи - тираны в политике, все подданные - бунтовщики в душе.

Все наше образование рассчитано на показ - и соответственно стоит, оно редко простирается дальше языка.

В тисках ремесла и легковерия задыхается голос разума.

Гораздо важнее не что мы читаем, а как и с какой целью.

Г осударство, не имеющее средств на то, чтобы реформироваться, не имеет и средств на то, чтобы существовать по-старому.

Для религии нет ничего хуже безразличия, ведь безразличие - это шаг к безбожию.

Для торжества зла необходимо только одно условие - чтобы хорошие люди сидели сложа руки.

Если загорелся соседний дом, не лишне окатить водой и наш собственный.

Если мы распоряжаемся своим богатством, то мы богаты и свободны; если же наше богатство распоряжается нами - то беднее нас нет.

Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить свое.

Если я жалуюсь на отсутствие поддержки, это верное свидетельство того, что я ее не заслуживаю.

Есть некий предел, после которого выдержка, самообладание перестают быть добродетелью.

Жаловаться на свой век, неодобрительно отзываться о власть предержащих, оплакивать прошлое, связывать самые несбыточные надежды с будущим - не таковы ли все мы?

Жизнь хорошего человека - это сатира на человечество, на человеческую зависть, злобу, неблагодарность.

Законы, как и дома, опираются друг на друга.

Идеальная демократия - самая постыдная вещь на земле.

Идея может быть благовидной в теории и разрушительной на практике, и, напротив - в теории рискованной, а на практике превосходной.

Иногда худой мир бывает ничуть не лучше доброй ссоры.

Искуснее всего скрывает свой талант тот, кому нечего скрывать.

Истинный джентльмен никогда не бывает сердечным другом.

Каждый политик должен жертвовать на добро и потакать разуму.

Каждый человек разоряется по-своему, в соответствии со своими склонностями и привычками.

Коль скоро богатство - Сто власть

Король может быть дворянином, но не джентльменом.

Красноречие высоко ценится в демократических государствах, сдержанность и благоразумие - в монархиях.

Красота, погруженная в печаль, впечатляет более всего.

Люди острого ума всегда погружены в меланхолию.

Монархи любят водить дружбу со всяким сбродом. То у них в крови.

Не могу взять в толк, каким образом можно предъявить обвинительный приговор всему народу.

Никогда нельзя прогнозировать будущее исходя из прошлого.

Обращаясь к правительству за куском хлеба, они при первых же лишениях откусят руку, их кормившую ...

Обычаи более важны, чем законы, ибо именно от них законы зависят.

Обычай примиряет с действительностью.

Обычно свой долг перед Богом мы измеряем собственными нуждами и эмоциями.

Обычно чем больше советников, тем меньше свободы и разномыслия.

Одно из двух: либо управлять колонией, либо ее завоевывать.

Одолжения не сближают людей. тот, кто одолжение делает, не удостаивается благодарности; тот же, кому оно делается, не считает это одолжением.

Откажитесь от назойливой опеки - и щедрая природа сама отыщет путь к совершенству.

Отказаться от свободы можно лишь впав в заблуждение.

Отнимите вульгарность у порока - и порок лишится половины заложенного в нем зла.

Плохие законы - худший вид тирании.

Покуда жив стыд, не скончалась и добродетель.

Полагать, что задуманное будет развиваться по заранее намеченному плану - все равно что качать взрослого человека в люльке младенца.

Последнее время я все чаще склоняюсь к мысли, что нам нужно не избавляться от сомнений (которых у нас не так уж много), а, напротив, учиться сомневаться.

Почти каждый человек, пусть это не покажется странным, считает себя маленьким божеством.

Правительство - изобретение человеческого ума, а потому люди имеют полное право пользоваться им по своему усмотрению.

Провидение распорядилось как всегда мудро: большинство профессий в образовании не нуждается.

Простых людей поражают невероятные явления; образованных же, напротив, пугает и озадачивает все самое простое, обыденное.

Рабство ... - это сорная трава, что растет на любой почве.

Свобода не выживет, если народ продажен.

Своим терпением мы можем достичь большего, чем силой.

Своим успехом каждый человек в значительной степени обязан мнению, которое он сам о себе создал.

Сделайте революцию залогом будущего согласия, а не рассадником будущих революций.

Скажи мне, какие настроения превалируют в умах молодых людей, и я скажу тебе о характере следующего поколения.

Средство от анархии - свобода, а не рабство; сходным образом средство от суеверия - религия, а не атеизм.

Суеверие - религия слабых умов.

Существует широко распространенное заблуждение, будто самые рьяные радетели интересов народа больше всего пекутся о его благосостоянии.

Те, кому есть, на что надеяться и нечего терять - самые опасные люди на свете.

Тем, кто не оглядывается назад, не заглянуть вперед.

Терпением мы добьемся большего, чем силой.

Терпимость хороша, если она распространяется на всех - или если не распространяется ни на кого.

Тиранам редко требуется предлог.

Тот, кто с нами борется, укрепляет наши нервы, оттачивает наши навыки и способности. Наш враг - наш союзник.

То, что мы извлекаем из разговоров, в каком-то смысле важнее, чем то, что мы черпаем из книг.

Тщеславие не только парит, но и пресмыкается.

Узкий круг чтения и общения - вот чем, мне кажется, гордятся больше всего!

У клеветы - вечная весна.

Умные люди умеют льстить так, что похвалы удостаивается не тот, кому лесть адресована, а сам льстец.

Унижаясь, мы становимся мудрее.

--спех - это единственный критерий расхожей мудрости.

Утонченные рассуждения подобны крепким напиткам, что расстраивают мозг и гораздо менее полезны, чем напитки обычные.

Чем больше власть, тем опаснее злоупотребление ею.

Хороший человек имеет обыкновение тратить больше, чем он может себе позволить; брать в долг больше, чем он в состоянии отдать, обещать больше, чем он может выполнить - в результате он часто представляется недобрым, несправедливым и скаредным.

Еловек по своей природе религиозное существо.

Чтобы быть истинным патриотом, не следует забывать, что прежде всего мы джентльмены, а уж потом - патриоты.

Чтобы пользоваться собственным рассудком, необходима недюжинная смелость.

Ужой пример - это единственная школа человечества; в другую школу человек никогда не ходил и ходить не будет.

Эти нежные историки ... обмакивают свои перья в молоко человеческой доброты.

Я убежден, что страдание и боль других доставляют нам удовольствие, и немалое.

Абстрактная свобода, как и другие абстракции, не существует.

Вводить нововведения - не значит реформировать.

Для заурядных умов единственным надежным критерием мудрости служит успех.

Если богатство - это власть, всякая власть так или иначе непременно приберет богатство к рукам.

История - это союз между умершими, живыми и еще не родившимися.

Предрассудок - религия слабых умов.

Они защищают свои ошибки, словно свое родовое имущество.

Существует предел, после которого терпение и терпимость перестают быть добродетелью.

Тирания многих - умноженная тирания.

Чтобы обладать свободой, необходимо ее ограничивать.

Кономия состоит не в сбережении, а в отборе.

С осуждением Французской революции и идей Просвещения выступал английский парламентарий и публицист ирландец Эдмунд Бёрк (1729-1797).

В 1790 г. Бёрк опубликовал книгу "Размышления о революции во Франции", Содержащую полемику с ораторами двух дворянских клубов в Лондоне, разделявших идеи Просвещения и одобрявших события во Франции. Изданная в относительно спокойный период французской революции, когда казалось, что страна твердо встала на путь конституционного строительства, эта книга поначалу не пользовалась успехом. По мере развития событий во Франции, подтвердивших худшие опасения и предсказания Бёрка, стремительно возрастала популярность его сочинения. Книга была переведена на французский и на немецкий языки и вызвала много откликов, из которых наиболее известно сочинение Т. Пейна "Права человека" (См.гл.15).

Бёрк порицал Национальное собрание Франции не только из-за некомпетентности его состава (оно, писал Бёрк, состоит из провинциальных адвокатов, стряпчих, муниципальных чиновников, врачей, деревенских кюре) но и еще более за стремление отменить во Франции сразу весь старый порядок и "одним махом создать новую конституцию для огромного королевства и каждой его части" на основе метафизических теорий и абстрактных идеалов, выдуманных "литературными политиками (или политическими литераторами)", как Бёрк называл философов Просвещения. "Было ли абсолютно необходимо опрокидывать все здание, начиная с фундамента, и выметать все обломки, чтобы на той же почве воздвигнуть новую экспериментальную постройку по абстрактному, теоретическому проекту?", - спрашивал Бёрк.

Он утверждал, что совершенствование государственного строя всегда должно осуществляться с учетом вековых обычаев, нравов, традиций, исторически сложившихся законов страны. Задача сильных политических умов - "сохранять и одновременно реформировать". Однако французские революционеры склонны в полчаса разрушить то, что создавалось веками. "Слишком сильно ненавидя пороки, они слишком мало любят людей". Поэтому лидеры революции, делал вывод Бёрк, стремятся разбить все вдребезги, смотрят на Францию ​​как на завоеванную страну, в которой они, будучи завоевателями, проводят самую жестокую политику, презирая население и рассматривая народ лишь в качестве объекта своих опытов. "Парижские философы - отмечал Бёрк - в высшей степени безразличны по отношению к тем чувствам и обычаям, на которых основывается мир нравственности. В своих опытах они рассматривают людей как мышей". "Честный реформатор не может рассматривать свою страну как всего лишь чистый лист, на котором он может писать все, что ему заблагорассудится".

"Их свобода - это тирания - писал Бёрк о французских революционерах; - их знание - высокомерное невежество, их гуманность - дикость и грубость".

Особенные возражения Бёрка вызывали понятие "права человека": "Права, о которых толкуют теоретики - это крайность; в той мере, в какой они метафизи-ски правильны, они фальшивы с точки зрения политики и морали". Бёрк утверждал, что права людей - это преимущества, к которым люди стремятся. Их нельзя определить априорно и абстрактно, поскольку такие преимущества всегда зависят от конкретных условий разных стран и народов, от исторически сложившихся традиций, даже от компромиссов между добром и злом, которые должен искать и находить политический разум. К тому же реально существующие права людей включают как свободу, так и ее ограничения (для обеспечения прав других людей). "Но поскольку представления о свободе и ограничениях меняются в зависимости от времени и обстоятельств - писал Бёрк - возможно бесконечное количество модификаций, которые нельзя подчинить постоянному закону, то есть нет ничего более бессмысленного, чем обсуждение этого предмета".

Мысль Бёрка сводилась к тому, что и права человека, и государственный строй складываются исторически, в течение долгого времени, проверяются и подтверждаются опытом, практикой, получают опору в традициях. Кроме того, Бёрк не был сторонником идеи всеобщего равенства людей, лежащей в основе теории прав человека: "Те, кто покушаются на ранги, никогда не обретают равенства - утверждал Бёрк. - Во всех обществах, состоящих из разных категорий граждан, одна должна доминировать. Уравнители только искажают естественный порядок вещей. "

Книга Бёрка стала одним из первых произведений консервативного историзма и традиционализма, противостоявшего рационализму и легисломании революционных политиков-идеалистов. Бёрк утверждал, что право каждой страны складывается в результате длительного исторического процесса. Он ссылался на конституцию Англии, которая создавалась несколько веков; по его мнению, "Славная революция" 1688 г. лишь закрепила строй Англии "В период Революции мы хотели и осуществили наше желание сохранить все, чем мы обладали как наследством наших предков. Опираясь на это наследство, мы приняли все меры предосторожности, чтобы не привить растению какой-нибудь черенок, чуждый его природе. Все сделанные до сих пор преобразования производились на основе предыдущего опыта. "

Основой государственного строя Англии, свобод и привилегий ее народа Бёрк называл идею наследования. Со времен Великой хартии вольностей (1215 г.) идея наследования обеспечивала принцип сохранения и передачи свобод от поколения к поколению, но не исключала принципа усовершенствования. В результате сохранилось все ценное, что приобреталось. "Преимущества, которые получает государство, следуя этим правилам, оказываются схваченными цепко и навсегда". Поэтому, писал Бёрк, "наша конституция сохранила наследственную династию, наследственное пэрство. У нас есть палата общин и народ, унаследовавший свои привилегии и свободы от долгой линии предков".

Опорой конституции служат обычаи, религия, нравы, даже предрассудки, содержащие мудрость предков: "Предрассудки полезны - подчеркивал Бёрк - в них сконцентрированы вечные истины и добро, они помогают колеблющемуся принять решение, делают человеческие добродетели привычкой, а не рядом не связанных между собой поступков".

Защищая традиции и осуждая нововведения, Бёрк оправдывал и те сохранявшиеся в Англии средневековые пережитки, которые подвергались особенной критике со стороны английских радикалов и либералов. Таковы идеи пэрства, рангов, политического и правового неравенства. Основой английской цивилизации Бёрк называл "дух рыцарства и религию. Дворянство и духовенство сохраняли их даже в смутные времена, а государство, опираясь на них, крепло и развивалось".

"Благодаря нашему упрямому сопротивлению нововведениям и присущей национальному характеру холодности и медлительности, мы до сих пор продолжаем традиции наших праотцов - писал Бёрк. -. Руссо не обратил нас в свою веру; мы не стали учениками Вольтера; Гельвеций не способствовал нашему развитию. Атеисты не стали нашими пастырями; безумцы - законодателями. Нас еще не выпотрошили и, подобно музейным чучелам, не набили соломой, тряпками и злобными и грязными бумагами о правах человека".

Априорным теориям просветителей и революционеров Бёрк противопоставлял исторический опыт веков и народов, разуму - традицию. Общественный порядок, рассуждал Бёрк, складывается в результате медленного исторического развития, воплощающего общий разум народов. Бёрк ссылается на бога - создателя мироздания, общества, государства. Всякий общественный порядок возникает в результате долгой исторической работы, утверждающей стабильность, традиции, обычаи, предрассудки. Все это - ценнейшее наследие предков, которое необходимо бережно хранить. Сила действительной конституции - в давности, в традициях. Само учение о государстве и праве должно стать наукой, изучающей исторический опыт, законы и практику, а не схемой априорных доказательств и фикций, какой является учение идеологов революции.

Бёрк, как и реакционные идеологи, противопоставлял рационалистическим идеям Просвещения традиционализм и историзм, убеждение в неодолимости хода истории, не зависящего от человека. В применении к истории права это противопоставление получило развитие в учении исторической школы права.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...
Like this post? Please share to your friends:
Leave a Reply

− 2 = 2

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

map